Банкротство в Республике Беларусь
Банкротство Банкротство, Санация, Ликвидация
 
Антикризисное управление
 Главная О проекте Опыт и анализ Законодательство Вопрос-ответ Контакты 
  Теоретические и практические аспекты предъявления и рассмотрения исков и иных заявлений временного (антикризисного) управляющего, поданных в процедуре экономической несостоятельности (банкротства)
С принятием 18 июля 2000 года Закона Республики Беларусь "Об экономической несостоятельности (банкротстве)"1 (далее - Закона о банкротстве) развитие института банкротства в нашей стране вышло на качественно новый уровень, что выразилось, прежде всего, в лавинообразном росте количества дел об экономической несостоятельности (банкротстве) субъектов предпринимательской деятельности в хозяйственных судах Республики Беларусь различного уровня, возбужденных по инициативе и в отношении организаций различной формы собственности.
 
Во многом такое положение дел было вызвано несовершенством законодательства об экономической несостоятельности (банкротстве), отдельные положения которого могли быть использованы как кредиторами, так и должником, а также иными лицами, участвующими в деле в противоправных целях. В частности, с целью скорейшего получения удовлетворения своих требований путем угрозы банкротством либо необоснованного уклонения от их исполнения путем ложного или преднамеренного банкротства. Защитные механизмы, заложенные в нормах Закона о банкротстве, на практике не являлись достаточно действенными, что послужило поводом для принятия Указа Президента Республики Беларусь от 12 ноября 2003 года № 508 "О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)"2 (далее - Указ № 508). В данном Указе меры, направленные на недопущение противоправных действий в процедуре экономической несостоятельности (банкротства), были усилены и конкретизированы.

Высшим Хозяйственным Судом Республики Беларусь по результатам рассмотрения обращений и анализа судебной практики с даты принятия Закона о банкротстве в пределах своей компетенции направлено более 200 писем и разъяснений3. В ответах разъяснялись всевозможные вопросы правоприменительной практики в производстве по делам об экономической несостоятельности (банкротстве). По результатам судебной практики было принято 2 декабря 2005 года постановление Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь № 30 "О некоторых вопросах практики применения законодательства, регулирующего вопросы экономической несостоятельности (банкротства)"4 (далее - Постановление № 30).

Помимо вышеуказанных нормативных актов, нормы, регламентирующие процедуру экономической несостоятельности (банкротства) содержатся в значительном количестве иных актов законодательства различной юридической силы, что вызывает определенные сложности при их правоприменении. Так, порядок рассмотрения дел об экономической несостоятельности (банкротстве) определяется в Хозяйственном процессуальном кодексе Республики Беларусь (далее - ХПК)5, правовое положение должника и иных участников производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) - в Гражданском кодексе Республики Беларусь (далее - ГК)6 и иных нормативных актах.

Правовое положение временного (антикризисного) управляющего можно охарактеризовать с материально-правовой и процессуально-правовой точек зрения.

С материально-правовой точки зрения временный (антикризисный) управляющий при различных действиях в производстве по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) может выступать как представитель должника; как представитель всех кредиторов; исполнительный орган должника; самостоятельный участник правоотношений, призванный осуществлять внешний контроль за соблюдением государственного (публичного) интереса, прав и законных интересов иных участников производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве).

Правовой статус временного (антикризисного) управляющего в производстве по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) с точки зрения его процессуальной право- и дееспособности нашел свое закрепление в положениях Закона о банкротстве и ХПК. Так, согласно статье 1 данного Закона антикризисным управляющим является физическое или юридическое лицо, назначаемое хозяйственным судом для проведения некоторых процедур банкротства и осуществления иных полномочий антикризисного управляющего в соответствии с Законом о банкротстве (далее - управляющий), а временный управляющий - физическое или юридическое лицо, назначаемое хозяйственным судом в целях проверки наличия оснований доя возбуждения конкурсного производства, а также осуществления мер по обеспечению сохранности имущества должника и иных полномочий временного управляющего в соответствии с Законом о банкротстве.

Исходя из вышеуказанных норм, процессуальная право- и дееспособность антикризисного управляющего возникает с момента назначения его судом и регламентируется специальными нормами законодательства о банкротстве.

Согласно статье 20 Закона о банкротстве временный (антикризисный) управляющий является лицом, участвующим в деле об экономической несостоятельности (банкротстве), вследствие чего обладает процессуальными правами и несет процессуальные обязанности, закрепленные в статье 55 ХПК. Также временный (антикризисный) управляющий обладает правом вести дела через представителя в соответствии со статьей 76 ХПК. Доверенность на ведение дел в суде от имени временного (антикризисного) управляющего выдается по правилам статьи 78 ХПК. Кроме того, временный (антикризисный) управляющий после перехода к нему функций руководителя юридического лица-должника либо управления делами индивидуального предпринимателя-должника в процедуре экономической несостоятельности (банкротстве) имеет право вести дела должника через представителя от имени должника, оформив доверенность в установленном порядке.

Вместе с тем законодательство о банкротстве налагает ряд ограничений в отношении лиц, которые могут быть представителями временного (антикризисного) управляющего. В статье 69 Закона о банкротстве установлено, что для выполнения задач, связанных с производством по делу о банкротстве, и обеспечения своей деятельности управляющий может привлекать в порядке, установленном законодательством, на договорной основе помощника (помощников) управляющего, а также иных лиц с оплатой их деятельности из назначенного управляющему вознаграждения. Помощником управляющего не может быть заинтересованное лицо в отношении должника. В случае, если лицо, привлеченное в качестве помощника управляющего, является заинтересованным лицом в отношении должника, управляющий или хозяйственный суд обязаны лишить его статуса помощника управляющего. Хозяйственный суд также обязан вынести определение об отказе в привлечении (использовании труда, услуг) помощника (помощников) управляющего или иных лиц, привлекаемых в соответствии с частью первой настоящей статьи, в случаях, если их привлечение, а равно осуществление ими полномочий, которыми они наделяются, наносят или могут нанести вред государственным интересам, а также правам и свободам граждан и других лиц.

Таким образом, в случае, если представитель временного (антикризисного) управляющего является заинтересованным лицом в отношении должника, либо если суд установит, что его привлечение и осуществление им своих полномочий наносят или может нанести вред государственным интересам, а также правам и свободам граждан и других лиц, в отношении такого лица хозяйственным судом либо временным (антикризисным) управляющим принимается решение о лишении его полномочий по ведению дел временного (антикризисного) управляющего и на такое лицо распрострянется ограничение, установленное абзацем 3 части 1 статьи 80 ХПК.

Также рад процессуальных прав и обязанностей временного (антикризисного) управляющего установлен в нормах Закона о банкротстве.

Так, согласно статье 35 Закона о банкротстве временный управляющий вправе предъявлять в хозяйственный суд требования о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных настоящим Законом и иными законодательными актами. В соответствии со статьей 75 Закона о банкротстве антикризисный управляющий вправе предъявлять от имени должника иски в общий суд, хозяйственный суд или иные органы, разрешающие споры в отношении должника; оспаривать требования кредиторов. В статье 105 Закона о банкротстве установлено, что управляющий вправе предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном законодательством или договором: иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником; вправе предъявить требования к лицам, которые в соответствии с законодательством несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением должника до банкротства.

Представляется, что право на предъявление требования (статьи 35, 105 Закона о банкротстве), право на оспаривание требований (статья 75 Закона о банкротстве), право на предъявление иска (статьи 75,105 Закона о банкротстве) должны определяться как составляющие понятия "право на судебную защиту", которое включает в себя как право на иск, так и право на подачу иных заявлений и жалоб в суды. По своей структуре право на судебную защиту состоит из двух правомочий: правомочия на обращение за судебной защитой и правомочия на получение судебной защиты.7 Субъектом права на судебную защиту могут быть: участник спорного материального отношения; иные лица, уполномоченные законом на защиту чужих субъективных прав и охраняемых законом интересов.8

Как следует из текстуального анализа вышеперечисленных норм Закона о банкротстве при предъявлении исков и иных заявлений в суд временный (антикризисный) управляющий действует, как представитель должника либо предъявляет требование самостоятельно в случаях, предусмотренных законодательством об экономической несостоятельности (банкротстве) (например, статья 35 Закона о банкротстве). В последнем случае временный (антикризисный) управляющий является субъектом права на судебную защиту, как лицо, уполномоченное законом на защиту чужих субъективных прав и охраняемых законом интересов. К такому же выводу приходят и российские ученые при определении процессуального статуса временного управляющего. Так, Жаботинский М.В. указывает, что временный управляющий призван отстаивать государственные (публичные) интересы.9 Вместе с тем ряд авторов полагают, что в этом случае у временного управляющего имеется свой интерес, который заключается в надлежащем, успешном и профессиональном проведении управляющим процедур банкротства, а также получении достойного вознаграждения за свой труд.10

Пример из судебной практики.
Хозяйственный суд Могилевской области, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску управляющего по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя (далее - ИП) А. ОДО "Б" к ИП Иванову И.И. о признании недействительным договора купли-продажи и истребовании имущества из чужого незаконного владения, установил, что в соответствии со статьей 44 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК), статьи 40 ХПК сторонами в хозяйственном процессе могут быть юридические лица и индивидуальные предприниматели. В данном случае истцом в исковом заявлении указано ОДО "Б" - управляющий в производстве по делу о банкротстве ИП А. В соответствии со статьями 75, 90 Закона о банкротстве со дня вынесения судом определения об открытии конкурсного производства полномочия руководителя должника и иных органов управления должника переходят к управляющему, который вправе предъявлять от имени должника иски в общий суд, хозяйственный суд или иные органы, разрешающие споры в отношении должника. В данном случае истцом по делу следовало указать ИП А., так как управляющий не наделен правом предъявления иска в отношении имущества должника от своего имени. При таких обстоятельствах данный спор не подлежит рассмотрению в хозяйственном суде в связи с его неподведомственностью. Производство по делу следует прекратить в соответствии с пунктом 1 статьи 94 ХПК, разъяснив сторонам, что вторичное обращение в хозяйственный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.11


При классификации исков и заявлений, подаваемых в суды временным (антикризисным) управляющим в производстве по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), можно выделить на основании предмета требований и процессуального статуса временного (антикризисного) управляющего следующие основные группы исков (заявлений):

1. Иски временного управляющего о признании недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок должника, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных настоящим Законом и иными законодательными актами (статья 35 Закона о банкротстве).

2. Иски (заявления) о взыскании задолженности в пользу должника либо истребовании имущества должника у третьих лиц (статья 105 Закона о банкротстве).

3. Иски о признании недействительными, установлении факта ничтожности и применении последствий недействительности сделок должника, заключенных до и во время производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) (статьи 112, 113 Закона о банкротстве).

4. Иски о привлечении участников (учредителей), собственников имущества, руководителей должника и иных лиц, имеющих право давать обязательные для должника указания либо имеющих возможность иным образом определять его действия к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (статьи 8, 223, 234, 249 Закона о банкротстве, подпункт 1.35 пункта 1 Указа № 508).

Представленный перечень не является исчерпывающим и не охватывает всех видов исков (заявлений), заявляемых временным (антикризисным) управляющим в производстве по делу об экономической несостоятельности (банкротстве). Вместе с тем, рассмотрение указанных групп исков (заявлений) позволит обозначить наиболее типичные проблемы, возникающие при правоприменении норм законодательства о банкротстве в части предъявления и рассмотрения исков (заявлений) временного (антикризисного) управляющего.

1. Иски временного управляющего о признании недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок должника, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных настоящим Законом и иными законодательными актами (статья 35 Закона о банкротстве).

Как уже указывалось выше, в данном случае временный управляющий является самостоятельным субъектом права на судебную защиту, в связи с этим истцом по такой категории исков выступает непосредственно сам временный управляющий. Путем предъявления иска о признании недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок должника он реализует принадлежащее ему в силу закона полномочие на защиту как государственного (публичного) интереса, так и чужих субъективных интересов субъективных прав и охраняемых законом интересов (в частности, интересов должника либо кредиторов).

Таким образом, при рассмотрении подобного иска процессуальное положение временного управляющего регламентируется нормами статьи 67 ХПК. В данной статье установлены права и обязанности государственных органов, органов местного управления и самоуправления и иных органов, которые в случаях, предусмотренных законодательством, вправе предъявить иск (заявление, жалобу) в хозяйственный суд в целях защиты государственных и общественных интересов, а также в целях защиты интересов юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и других лиц с их согласия.

Вместе с тем положения статьи 67 ХПК предусматривают наличие согласия со стороны юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и других лиц в случае предъявления иска в их интересах, что не предусмотрено положениями статьи 35 Закона о банкротстве. Данная правовая коллизия разрешается применением статьи 265 ХПК, в силу которой подлежат применению специальные нормы законодательства об экономической несостоятельности (банкротстве).

В статье 35 Закона о банкротстве установлен предмет исков, которые вправе предъявлять временный управляющий. Это - иски о признании недействительными сделок должника, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных настоящим Законом и иными законодательными актами; иски о применении последствий недействительности ничтожных сделок должника, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных настоящим Законом и иными законодательными актами.

Буквальное прочтение указанной нормы Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о том, что временный управляющий не имеет права предъявлять иски об установлении факта ничтожности сделок должника и о применении последствий недействительности оспоримых сделок. Вместе с тем такой вывод противоречит пункту 2 статьи 167 ГК, согласно которому требования об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены любым заинтересованным лицом. Таким образом, временный управляющий, в силу признания за ним юридического интереса в установлении факта ничтожности сделки, обладает правом на предъявление подобного иска. В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 "О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок"12, если истец не заявлял отдельного требования об установлении факта ничтожности сделки, а ссылается на ее ничтожность в обоснование другого предъявленного требования, хозяйственные суды не вправе ссылаться на отсутствие решения об установлении факта ничтожности сделки. Они должны дать оценку таким доводам истца в мотивировочной части решения, что позволяет временному управляющему заявить иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки без заявления требования об установлении факта ее ничтожности.

В ГК не предусмотрено право любого заинтересованного лица на обращение с иском о применении последствий недействительности оспоримой сделки, в силу этого временный управляющий не обладает самостоятельным правом на предъявление иска о применении последствий недействительности оспоримой сделки. Вместе с тем следует выделять случаи, при которых к временному управляющему переходят права руководителя должника в силу статьи 34 Закона о банкротстве или подпункта 1.19 пункта 1 Указа № 508. В этой ситуации временный управляющий утрачивает собственный юридический интерес и выступает в качестве представителя должника, от имени которого заявляет иски о применении последствий недействительности оспоримых сделок.

Рассмотрение временного управляющего как органа, действующего в защиту прав и законных интересов других лиц, имеет значение для разрешения вопроса о взимании государственной пошлины за подачу предъявляемых им исков. Так, пункт 13 статьи 4 Закона Республики Беларусь "О государственной пошлине" предусматривает, что освобождаются от уплаты государственной пошлины органы прокуратуры, государственные и общественные органы, организации и граждане, обратившиеся в случаях, предусмотренных действующим законодательством, с заявлениями в суд в защиту прав и интересов других организаций и физических лиц. Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 23 "О применении хозяйственными судами законодательства Республики Беларусь о государственной пошлине" освобождение от уплаты пошлины по судебным делам в целом означает, что плательщики, которым такая льгота предоставлена, не уплачивают ее в бюджет как при подаче исковых заявлений, иных заявлений, жалоб и ходатайств, так и в том случае, когда обязанность по уплате пошлины в республиканский бюджет возникает по результатам рассмотрения дела. 13 Вследствие вышеизложенного, временный управляющий освобождается от уплаты государственной пошлины за рассмотрение поданных им исков вне зависимости от результата их рассмотрения.

Ответчиками по таким категориям споров выступают как сам должник, так и его контрагент (контрагенты) по сделке. Это обстоятельство обусловлено определением сторон в хозяйственном процессе как действительных (предполагаемых) участников материальных отношений, имеющих юридическую заинтересованность в исходе дела, носящую личный характер14. Указанные обстоятельства влекут возложение в силу статьи 133 ХПК на должника и на его контрагентов по сделке обязанности по уплате понесенных судебных расходов.

Как следует из статьи 35 Закона о банкротстве предметом оспаривания при заявлении исков временным управляющим являются сделки, заключенные или исполненные должником с нарушением требований, установленных Законом о банкротстве и иными законодательными актами. Таким образом, основания для недействительности сделок могут содержаться как в Законе, так и в иных нормативных актах, в частности в § 2 главы 9 ГК.

В связи с тем, что применение общих норм ГК в отношении недействительности сделок явилось предметом многочисленных научных публикаций и обзоров судебной практики, представляется целесообразным подробно остановиться на основаниях недействительности сделок, связанных с нарушением норм Закона о банкротстве. Всего можно выделить два подобных основания:
    1) недействительность сделок должника, совершенных в нарушение требований статьи 39 Закона о банкротстве;
    2) недействительность сделок должника, противоречащих интересам государства (статья 113 Закона о банкротстве).

1. В статье 39 Закона о банкротстве накладываются ограничения на полномочия органов управления должника по заключению и исполнению сделок. Так, в соответствии с указанной статьей руководитель должника, иные органы управления должника и лица, представляющие должника и действующие от его имени (далее - органы управления должника), продолжают осуществлять свои полномочия с ограничениями, установленными частями второй, третьей и четвертой настоящей статьи, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В указанные ограничения входят:
    а) требование получения письменного согласия временного управляющего перед заключением и исполнением сделок, перед принятием решений органами управления должника;
    б) запрет на принятие решений органами управления должника.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 39 Закона о банкротстве органы управления должника в процессе защитного периода могут совершать сделки и исполнять платежные обязательства только с письменного согласия временного управляющего. Нарушение указанного требования влечет ничтожность таких сделок в силу статьи 169 ГК. Подобный вывод подтверждается также положениями пункта 6 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 "О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок", согласно которым по общему правилу, установленному статьей 169 ГК, все сделки, не соответствующие требованиям законодательства, являются ничтожными. Требования к совершению определенных сделок могут содержаться как в законодательных актах, так и в подзаконных актах. При этом эти требования могут касаться формы сделки, условий ее совершения, результат сделки может противоречить требованиям законодательства.

Пример из судебной практики.
Хозяйственный суд города Минска, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску СП ООО "А" к ОАО "Б", РУП "В" об установлении факта ничтожности сделки, установил, что иск заявлен об установлении факта ничтожности сделки договора уступки права требования от 5 мая 2004 года № 9. Как усматривается из материалов дела, 26 апреля 2004 года в отношении истца СП ООО "А" введен защитный период. Временным управляющим назначен ИП О. Вместе с тем 5 мая 2004 года филиал СП ООО "А" (первоначальный кредитор) без согласования с временным управляющим заключил договор уступки права требования № 9 с ОАО "Б" (новый кредитор). По договору уступки права требования от 5 мая 2004 года № 9 первоначальный кредитор - филиал СП ООО "А" в лице директора К. с одной стороны и новый кредитор - ОАО "Б" в лице директора П. договорились об уступке первоначальным кредитором новому кредитору своих требований, вытекающих из исполнения договора от 12 июня 2002 года № 2007 с должником. Должником в договоре от 5 мая 2004 года № 9 указано предприятие "Д".

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 353 ГК право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании акта законодательства.

В соответствии пунктом 1 статьи 359 ГК уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит законодательству или договору.

Согласно статье 39 Закона о банкротстве должник после введения защитного периода совершает сделки только с письменного согласия временного управляющего.

В соответствии со статьей 169 ГК сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из представленного договора уступки права требования от 5 мая 2004 года № 9, со стороны филиала СП ООО "А" договор подписан директором филиала СП ООО "А" К.

Вместе с тем каких-либо полномочий на подписание договора у директора филиала СП ООО "А" К. не имелось.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что совершенная сделка уступки права требования от 5 мая 2004 года № 9 не соответствует требованиям законодательства и ничтожна с момента ее совершения.15


Формулировка части 2 статьи 39 Закона о банкротстве не дает однозначного ответа на вопрос возможно ли заключение и исполнение сделок должника с последующим одобрением со стороны временного управляющего. Например в случае, если сделка была совершена в период с даты возбуждения производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) и до получения временным управляющим и должником определения о возбуждении производства по делу. Исходя из принципов добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и свободы договора, представляется целесообразным в судебной практике применять по аналогии положения пункта 2 статьи 184 ГК, согласно которому последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения. Изученная судебная практика показывает, что суды уже восприняли подобную правовую конструкцию, тем не менее, полагаем, что соответствующее положение должно найти свое закрепление в постановлении Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь.

Пример из судебной практики.
Хозяйственный суд, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску (заявлению) предприятия А к предприятию Б об установлении факта ничтожности дополнительного соглашения, установил.

Иск заявлен об установлении факта ничтожности дополнительного соглашения от 1 октября 2002 года к договору аренды от 16 ноября 2001 года, заключенному между предприятием А (город Могилев) и предприятием Б (город Борисов), и выселения ответчика из занимаемого помещения.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылается на нарушение директором предприятия А Ивановой И.И. части второй статьи 39 Закона Республики Беларусь "Об экономической несостоятельности (банкротстве)" и заключения дополнительного соглашения от 1 октября 2002 года без письменного согласия временного управляющего. Ссылаясь на ничтожность дополнительного соглашения, истец полагает, что договор аренды прекратил свое действие с 31 декабря 2002 года (согласно письму арендодателя от 13 декабря 2002 года о расторжении договора аренды) и просит выселить ответчика из занимаемых помещений.

Ответчик просит в иске отказать, ссылаясь на то, что реальные действия и поведение временного управляющего подтверждали согласие на заключение дополнительного соглашения и последующее его одобрение. Дополнительным соглашением был продлен не только срок действия договора, но и изменен предмет договора (увеличена площадь и установлен иной размер оплаты). С октября 2002 года по март 2003 года оплата за арендуемое помещение производилась ответчиком на основании счетов истца с учетом заключенного дополнительного соглашения.

Заслушав пояснения представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, оценив доказательства по делу, суд пришел к следующему.

На дату заключения дополнительного соглашения от 1 октября 2002 года определением хозяйственного суда от 30 сентября 2002 года возбуждено производство по делу о банкротстве предприятия А и установлен защитный период сроком до 11 ноября 2002 года и назначен временным управляющим УП "К".

Статья 39 Закона о банкротстве ограничила действия руководителя должника в защитном периоде, установив, что сделки могут совершаться только с письменного согласия временного управляющего с целью обеспечения сохранности временным управляющим имущества должника. Внесение изменений в уже существующую сделку, улучшающую имущественное положение должника (увеличение размера арендной платы), не может являться основанием для установления ничтожности дополнительного соглашения из-за отсутствия письменного согласия временного управляющего (по формальному признаку).

Тем более, что после открытия конкурсного производства управление делами должника было возложено на управляющего, и ему была передана вся документация должника, в том числе и по договору аренды, что подтверждается перечнем дебиторской задолженности на 1 октября 2002 года (приложение № З к заключению по результатам анализа).

В отчете о деятельности в процессе защитного периода временный управляющий известил суд о том, что им проведен анализ договоров с целью предъявления исков в суд и 2 октября 2002 года директору предприятия А Ивановой И.И. направлено письмо о правах и обязанностях должника, в том числе и о совершении сделок с письменного согласия временного управляющего.

В отчете о деятельности в период конкурсного производства управляющий указал, что сделки с имуществом и платежные обязательства должника совершались управляющим либо с согласия управляющего, а в отчете управляющего за период с 11 ноября 2002 года по 29 января 2003 года (раздел 10) анализируются арендные отношения с предприятием Б.

Учитывая изложенное, в иске об установлении факта ничтожности дополнительного соглашения от 1 октября 2002 года в полном объеме и выселении ответчика из занимаемого арендуемого помещения следует отказать.16


Помимо заключения сделок в защитном периоде, часть 2 статьи 39 Закона о банкротстве устанавливает ограничения по исполнению платежных обязательств должника. В силу того, что согласно статье 154 ГК сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, по общему правилу действия по исполнению сделки не признаются самой сделкой. Этот вывод подтверждается также и выработанным в теории гражданского права неотъемлемым свойством сделки порождать правовую ситуацию, состоящую в юридической связанности субъекта сделки действовать определенным образом в будущем.17 Исполнение сделки по общему правилу не порождает такой юридической связанности (она уже установлена ранее согласованными условиями сделки), в связи с этим не может рассматриваться как сделка. Поэтому заявление иска об установлении факта ничтожности исполнения платежного обязательства при нарушении требований части второй статьи 39 Закона о банкротстве недопустимо, и такие иски не подпадают под компетенцию хозяйственных судов. Оспаривание законности действий по исполнению платежных обязательств в защитном периоде может быть произведено путем подачи заявления об обжаловании действия должностного лица должника по исполнению платежного обязательства. В силу части 1 статьи 227 ХПК с подобным заявлением могут обратиться: юридическое лицо; индивидуальный предприниматель или гражданин, а также прокурор, если считают, что нарушены права и законные интересы юридического лица, индивидуального предпринимателя или гражданина в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности. А также если считают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, обжалуемые действия (бездействие) противоречат законодательному или иному нормативному правовому акту. Исходя из указанной формулировки временный управляющий может воспользоваться подобным средством правовой защиты.

Вместе с тем исключением из вышеуказанного положения являются реальные сделки, для заключения которых требуется помимо достижения соглашения сторон еще и передача вещи или совершения иного действия18. В этом случае именно исполнение порождает юридическую связанность субъекта сделки (например, перечисление денежных средств по договору займа), что позволяет признать исполнение сделки частью самой сделки.19 Вследствие чего оспаривание действительности такого исполнения допустимо.

Требования части 2 статьи 39 Закона о банкротстве распространяются только на исполнение платежных обязательств, поэтому исполнение должником обязательств в виде передачи имущества в натуре во исполнение консенсуальных сделок, заключенных должником до возбуждения производства по делу об экономической несостоятельности (например по договорам поставки, мены, подряда, аренды и т.д.), может быть произведено без письменного согласия временного управляющего. Вместе с тем в дальнейшем в ходе конкурсного производства действительность указанных сделок может быть антикризисным управляющим оспорена при наличии оснований, предусмотренных статьями 112, 113 Закона о банкротстве.

Помимо указанного ограничения, статья 39 Закона о банкротстве накладывает ограничения по принятию решений органами управления должника, требуя в ряде случаев получения предварительного письменного согласия временного управляющего либо устанавливая запрет на принятие решений. Несмотря на то, что ряд из решений органов управления должника, принятие которых ограничено положениями статьи 39 Закона о банкротстве, могут в последующем явиться основанием для совершения действий, влекущих гражданско-правовые последствия, в том числе заключения сделок (например, о приобретении у акционеров ранее выпущенных акций (приобретении у участника должника доли (пая) в имуществе должника или ее части)), сами по себе указанные решения сделками не являются и подлежат оспариванию путем подачи заявления об обжаловании действий должностных лиц должника в порядке главы 25 ХПК.

2. В соответствии со статьей 113 Закона о банкротстве сделка, которая противоречит интересам государства, ничтожна. При установлении хозяйственным судом в процессе производства по делу о банкротстве факта совершения сделки, которая противоречит интересам государства, хозяйственный суд применяет по собственной инициативе или по требованию иных лиц следующие последствия недействительности такой сделки:
    - при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами - в доход Республики Беларусь взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной - с другой стороны взыскивается в доход Республики Беларусь все полученное ею и все причитающееся с нее первой стороне (в возмещение полученного);
    - при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки - все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Республики Беларусь.

Исходя из ранее сделанного вывода о наличии юридической заинтересованности у временного управляющего, он обладает правом на предъявление исков об установлении факта ничтожности таких сделок и применении последствий их недействительности.

В определенных случаях может возникнуть конкуренция норм для признания сделки недействительной (например, между статьей 169 ГК либо 170 ГК и статьей 113 Закона о банкротстве). Вопрос соотношения норм для признания сделки недействительной и установлении факта ее ничтожности разрешен в пункте 5. В соответствии с которым, если при рассмотрении иска о признании сделки недействительной в силу ее оспоримости и применении последствий недействительности будет установлено наличие предусмотренных законодательством оснований считать данную сделку ничтожной, хозяйственные суды отказывают в удовлетворении иска о признании сделки недействительной в силу ее оспоримости, одновременно констатируя в мотивировочной части решения ничтожность такой сделки.

В отношении соотношения положений статьи 169 ГК и статьи 113 Закона о банкротстве исходя из текста статьи 169 ГК, если законодательным актом установлены иные последствия нарушения требований законодательства, то должно применять положения данного законодательного акта. Такая же позиция изложена в пункте 6 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 "О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок". Согласно данному пункту при рассмотрении исков об установлении факта ничтожности сделки со ссылкой на статью 169 ГК следует учитывать, что данная статья предусматривает общее основание ничтожности сделок и применяется лишь в том случае, если в ГК не содержится специального основания (специальной нормы) ничтожности сделки.

Конкуренция норм статьи 170 ГК и части 4 статьи 113 Закона о банкротстве также должна разрешаться в пользу статьи 113 Закона о банкротстве. Это необходимо в силу того, что хотя все сделки, запрещенные законодательством, противоречат интересам государства, исходя из соотношения общих и специальных норм права, должно применять специальную норму - часть 4 статьи 113 Закона о банкротстве. Такой же вывод можно сделать из пункта 7 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 "О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок", согласно которому сделка, запрещенная законодательством, будет ничтожной при условии, что законодательством не установлены иные последствия нарушения законодательства.

Более подробно основания для установления факта ничтожности сделки в соответствии с частью 4 статьи 113 Закона о банкротстве будут изложены далее при рассмотрении вопроса о предъявлении исков антикризисным управляющим.

Выводы. В силу признания за временным управляющим юридического интереса в производстве по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), который заключается в защите публичных интересов, а также интересов неограниченного круга лиц - кредиторов должника, полномочия временного управляющего на предъявление исков несколько шире определенных в соответствии с Законом о банкротстве. Так, временный управляющий имеет право заявлять от собственного имени иски об установлении факта ничтожности сделок должника, заключенных в ходе защитного периода. Вместе с тем временный управляющий лишен права от собственного имени заявлять иски о применении последствий недействительности оспоримых сделок, заключенных должником, что на наш взгляд необоснованно сужает средства правовой защиты. В связи с этим полагаем необходимым внести соответствующие изменения в абзац 2 части 1 статьи 35 Закона о банкротстве, изложив его в следующей редакции: "предъявлять в хозяйственный суд требования о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных настоящим Законом и иными законодательными актами;".

Помимо этого, в постановлении Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь требуют правового регулирования вопросы последующего одобрения временным управляющим сделок должника, а также конкуренции положений части 4 статьи 113 Закона о банкротстве и норм ничтожности сделок, закрепленных в ГК.



-------------------------------------------------------------
1 "Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь", 11.08.2000, № 73, 2/198.
2 "Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь", 19.11.2003, № 127, 1/5085.
3 СПС КонсультантПлюс:Беларусь. Электронный ресурс. Мн. 2007.
4 "Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь", 23.01.2006, № 9, 6/469.
5 "Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь", 06.09.2004, № 138-139, 2/1064.
6 "Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь", 2002 г., № 62, 2/853.
7 Г.Л. Осокина. Гражданский процесс. Общая часть. М. 2003 стр. 494.
8 Г.Л. Осокина. Гражданский процесс. Общая часть. М. 2003 стр. 503.
9 Жаботинский М.В. Антикризисный управляющий как субъект гражданских правоотношений при банкротстве. Автореферат дисс. на соискание степени к.ю.н. Краснодар 2004 стр. 15.
10 Дорохина Е.Г. Правовой статус арбитражного управляющего в деле о банкротстве организации. Автореферат дисс. на соискание степени к.ю.н. Москва 2004 стр. 17.
11 Определение хозяйственного суда Могилевской области от 6.09.2004 года. СПС КонсультантПлюс:Беларусь. Электронный ресурс. Мн. 2007.
12 СПС КонсультантПлюс: Беларусь. Электронный ресурс. Мн. 2007.
13 "Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь", 14.12.2005, N 193, 6/462.
14 См. например Кирвель. И.Ю. Стороны в гражданском процессе. Автореферат дисс. на соискание степени к.ю.н. Минск 2003 стр. 9.
15 Решение хозяйственного суда г. Минска от 27.08.2004 года. СПС КонсультантПлюс:Беларусь. Электронный ресурс. Мн. 2007.
16 Решение хозяйственного суда Могилевской области от 10.04.2003 года. СПС КонсультантПлюс:Беларусь. Электронный ресурс. Мн. 2007.
17 Егоров Ю.П. Сделки как средства индивидуального регулирования общественных отношений. Автореферат дисс. на соискание степени к.ю.н. Екатеринбург 1993 стр. 9.
18 Чигир В.Ф. Сделки в гражданском праве. Минск, 2006 стр. 11.
19 См. например Тигранян А. Р. Актуальные проблемы теории ничтожных и оспоримых сделок. Автореферат дисс. на соискание степени к.ю.н. Екатеринбург 1993 стр. 15.



Елена МЕЛЬНИКОВА,
судья хозяйственного суда города Минска,
член ОО "Белорусский республиканский Союз юристов"


Александр КОРОБЕЙНИКОВ,
старший преподаватель кафедры государственного управления и права
Академии Управления при Президенте Республики Беларусь



"Вестник ВХС РБ", №10, май 2007 г.


 
поиск по сайту
 
  Наш альянс:
 
 
Банкротство
Информационно-аналитический ресурс "Банкротство в Республике Беларусь"
(www.bankrot.by)
 
антикризисное управление
 
 


  торги
 

Архив объявлений о торгах


  вопрос
Кто вы?
 
 
  управляющий 803
  судья 228
  юрист 1026
  банкрот 451
  кредитор 624
© bankrot.by / Банкротство в Республике Беларусь
адрес: Республика Беларусь, 220012, г. Минск, а/я 1
тел.: +375 29 650-05-70, e-mail: gv@trust.by
Design by Normality studio