Банкротство в Республике Беларусь
Банкротство Банкротство, Санация, Ликвидация
 
Антикризисное управление
 Главная О проекте Опыт и анализ Законодательство Вопрос-ответ Контакты 
  Теоретические аспекты и судебная практика признания сделок недействительными
Валерий КОСТЮКЕВИЧ, председатель хозяйственного суда Гродненской области
  Сделки играют важную роль в нашей жизни, и сфера их применения разнообразна. В свою очередь эффективность совершенной сделки зависит от ее законности и правильности оформления.
  Рассматривая вопросы, связанные с недействительностью сделок, прежде всего, следует отметить, что в юридической литературе существуют различные мнения об обоснованности применения самой конструкции термина «недействительные сделки».
  Так, например, М.М. Агарков считал, что нелогичным является употребление термина «сделка» для обозначения такого действия, которое хотя и направлено на достижение определенного правового результата, но не может его порождать. Он полагал, что в случае, когда действие направлено на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений, но не может порождать такой результат, правильно говорить не о действительности сделки, а о недействительности волеизъявления.
  Мнение М.М. Агаркова оспаривалось И.Б. Новицким. Последний считал, что недействительная сделка как юридический факт существует. Она хотя и не приводит к тем правовым последствиям, на достижение которых была рассчитана, но порождает некоторые другие последствия: передать полученное по сделке в доход государства, возвратить полученное тому, от кого оно получено и т.д.
    Вместе с тем термин «недействительный» означает не что иное, как «не существующий», «не подлинный», «не настоящий». В этом смысле признание сделки недействительной свидетельствует именно о том, что действия граждан (юридических лиц), совершенные в виде сделки, являются юридически несуществующими в силу их противоречия законодательству. Исходя из этого, следует признать, что термин «недействительные сделки» вполне адекватно отражает суть названных действий как неправомерных, а потому имеет право на использование в законодательстве, гражданско-правовой доктрине и практике правоприменения. Таким образом, недействительной сделкой именуют действие (юридический факт), направленное на возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения, которое не порождает правовых последствий, желаемых сторонами, а влечет иные негативные для сторон последствия.
Как видно из содержания статьи 167 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК), законодателем закреплено выработанное теорией гражданского права деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые исходя из того, кто может требовать признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности. Такое деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные закреплено в ГК впервые и имеет важное практическое значение, как совершенно обоснованно отметили авторы комментария к ГК.
    Если указанные требования может предъявить любое заинтересованное лицо и суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе, сделка ничтожна (пункт 2 статьи 167 ГК). Когда же такие требования могут предъявить лица, указанные в ГК либо в ином законодательном акте, сделка является оспоримой (пункт 3 статьи 167 ГК).
  Основанием признания сделки недействительной является несоблюдение сторонами хотя бы одного из условий, установленных законодательством для действительности сделок.
  В зависимости от того, какое из условий было нарушено, недействительные сделки можно разделить на сделки:
1)  с пороками субъектного состава;
2)  с пороками воли;
3)  с пороками содержания;
4)  с пороками формы.
  Следует иметь в виду, что в практике могут встречаться недействительные сделки не в целом, а лишь частично, когда не действительно лишь какое-либо из условий.
Законом (статья 181 ГК) предусмотрено, что недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.
    В то же время следует иметь в виду, что в отдельных случаях закон прямо определяет последствия недействительности части сделки (например, в соответствии с пунктом 2 статьи 310 ГК недействительность соглашения сторон об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности этого обязательства).
    Сделка может быть признана недействительной в части при наличии следующих условий:
1) нарушение норм законодательства не должно касаться установленных законодательством предписаний о форме сделки, правоспособности и дееспособности ее участников;
2) остальные части сделки могут составлять содержание сделки
3)  можно предположить, что сделка была бы совершена без включения недействительной ее части.
    По общему правилу недействительная сделка признается таковой с момента ее совершения, независимо от того является ли она ничтожной или оспоримой.
    Как уже отмечалось ранее, ничтожными называются сделки недействительные в силу указаний законодательного акта, независимо от признания их таковыми судом. Этот вид сделок относится к числу абсолютно недействительных сделок. Порок ничтожной сделки настолько серьезен, что для признания сделка недействительной не требуется установления этого факта судебным либо иным органом.
  В свою очередь оспоримые сделки становятся недействительными, если признаны таковыми решением суда по иску заинтересованных лиц. Категорию оспоримых сделок еще называют относительно недействительными.
    В силу специфики споров, рассматриваемых хозяйственными судами, в данной статье хотелось бы более подробно остановиться лишь на вопросах недействительности хозяйственных договоров.
  Статьей 169 ГК предусмотрено общее правило, согласно которому "сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима и не предусматривает иных последствий нарушения".
    Для признания сделки недействительной по этому основанию не требуется, чтобы стороны, заключая такую сделку, имели намерения нарушить законодательство.
    Под требованием законодательства, о котором говорится в статье 169 ГК, следует понимать не только предписания самих законодательных актов, но и предписания любых подзаконных актов, например, инструкций, положений и тому подобных ведомственных актов. При этом, как и указано в пункте 6 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок», эти требования могут касаться формы сделки, условий ее совершения. В качестве примера данной категории сделок можно привести одно из дел, рассмотренных хозяйственным судом Гродненской области.
    ОДО «Д» было предъявлено исковое заявление к ПЧУП «Ц» об установлении факта ничтожности договора поставки, заключенного между ответчиком, с одной стороны, и истцом в лице управляющего по делу о банкротстве ТЧУП«Т», с другой стороны, как не соответствующей требованиям статьи 103 Закона «Обэкономической несостоятельности (банкротстве)».
    Как было установлено в ходе рассмотрения данного дела, в отношении истца ОДО «Д» было возбуждено производство по делу о банкротстве и открыто конкурсное производство, а управляющим было назначено ТЧУП«Т».
  В силу статьи 103 Закона Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» управляющий вправе в пределах своей компетенции самостоятельно распоряжаться имуществом должника, если это не противоречит данному Закону и иным актам законодательства.
  Крупные сделки и сделки, в совершении которых имеется заинтересованность управляющего, заключаются им только с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов после уведомления об этом хозяйственного суда, если иное не предусмотрено законодательными актами или планом санации.
  При этом к крупным сделкам относятся сделки, влекущие распоряжение недвижимым имуществом или иным имуществом должника, балансовая стоимость которого на момент заключения сделок превышает двадцать процентов балансовой стоимости активов должника.
    Исходя из анализа материалов дела и балансовой стоимости имущества ОДО «Д», договор поставки был оценен судом как крупная сделка. В связи с этим закономерен вывод о необходимости согласия собрания кредиторов на заключение указанной сделки.
  Ввиду того, что данное условие соблюдено не было, рассматриваемый договор поставки не соответствовал требованиям статьи 103 Закона Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем и был признан судом недействительным на основании статьи 169 ГК.
    Из числа сделок, не соответствующих законодательству, статья 170 ГК выделяет сделки, совершение которых запрещено законодательством. Имеется в виду сделка, стороны которой (или эдна из сторон) умышленно заключают (совершают) сделку, совершение которой запрещено законодательством. Речь идет о сделках, противоречащих основам правопорядка.
  К таким, в частности, относятся сделки, заключенные с целью создания монопольного положения субъектам хозяйствования на рынке для взвинчивания цен, с целью разделения рынка, чтобы получить сверхплановую прибыль. Под видом товаров, указанных в лицензии (например, лом черных металлов), продаются и вывозятся за границу сплавы цветных металлов; сбываются товары, обладающие свойствами, опасными для жизни и здоровья людей.
    При этом согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» для установления факта ничтожности сделки по этому основанию необходимо наличие прямого запрета в законодательстве по существу обязательств - предмету, субъектному составу, условиям совершения сделки.
  Сделка, совершение которой запрещено законодательством, является ничтожной независимо от того, ставит ли вопрос о ее недействительности какая-либо из сторон этой сделки.
    В хозяйственный суд Гродненской области был предъявлен иск прокурором в интересах государства в лице ИМНС об установлении факта ничтожности договора, заключенного между ТУП «В» и РУП«Н», как запрещенного законодательством.
    В ходе рассмотрения дела было установлено следующее. Проведенной УДФР КГК РБ проверкой выявлено, что ТУП «В» было зарегистрировано решением областного исполнительного комитета в Едином государственном регистре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Однако учредитель (гражданин К.) намерения заниматься хозяйственной деятельностью при создании предприятия не имел, осуществлял регистрацию по просьбе знакомого. Данное предприятие было занесено в реестр лжепредпринимательских структур. Директор предприятия (гражданин Г.) фактически никакой финансово-хозяйственной деятельности не вел. К тому же было установлено, что данный договор заключен от имени ТУП «В» неуполномоченным лицом, не являющимся работником ТУП «В».
  Поскольку в ходе проведенной органами финансовых расследований проверки было установлено, что фактическую финансовую деятельность от имени должника вели не установленные лица. ТУП «В» являлось лжепредпринимательской структурой, а, следовательно, его деятельность следует расценивать как направленную в ущерб интересов Республики Беларусь, что запрещено законодательством. В силу вышеуказанных обстоятельств, хозяйственный суд пришел к выводу, что заключенный между ТУП «В» и РУП «Н» договор ничтожен на основании части первой статьи 170 ГК как сделка, запрещенная законодательством Республики Беларусь.
    Согласно пункту 1 статьи 171 ГК мнимая сделка — это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия.
  При мнимой сделке воля обеих сторон не направлена на установление, изменение или прекращение каких-либо гражданских прав и обязанностей. Данные сделки совершаются сторонами лишь с целью создания у третьих лиц представление, что сделка совершена.
  Мнимая сделка ничтожна, никаких правовых последствий не порождает, поэтому имущество, переданное по такой сделке, возвращается тому, кто его передал. Иначе говоря, стороны такой сделки возвращаются в первоначальное положение.
Пункт 2 статьи 171 ГК дает понятие притворной сделки — это «сделка совершенная с целью прикрыть другую сделку».
  При этом в намерения участников притворной сделки не входит ее исполнение уже при самом совершении сделки. Таким образом, притворность сделки выражается в намеренном обоюдном волеизъявлении, но не в том, которое состоялось в действительности, а в другом, призванном замаскировать содержание воли обеих сторон.
Притворной сделкой часто прикрывают сделку, совершенную с целью, противной интересам государства. Однако, если прикрываемая сделка ничего противозаконного не содержит, она действительна и порождает последствия, которые наступают при такой сделке.
    В особую группу можно выделить сделки, признаваемые недействительными вследствие выхода ее участников за пределы правоспособности юридического лица, их совершившего (статья 174 ГК), либо за пределы ограничений полномочий на их совершение (статья 175 ГК).
  Для выполнения возложенных на юридическое лицо задач, вытекающих из учредительных документов, оно должно обладать правосубъектностью.
  Под правосубъектностью юридического лица понимаются наличие у него правоспособности и дееспособности. Правоспособность юридического лица возникает с момента его государственной регистрации в установленном законодательством порядке.
Участники гражданского оборота должны обладать не только правоспособностью, но и дееспособностью. Дееспособность юридического лица означает его возможность своими действиями приобретать и реализовать гражданские права и обязанности.
В отличие от физических лиц, дееспособность юридических лиц возникает и прекращается одновременно с правоспособностью, т.е. гражданские права и обязанности приобретаются, создаются, осуществляются и реализуются одновременно, так как не
может быть правоспособного, но недееспособного предприятия, учреждения и организации.
  Поэтому, как правило, употребляется только термин «правоспособность» в отношении всех юридических лиц, под которым понимается и дееспособность.
  Под пределами правоспособности юридического лица понимается цель его деятельности, определенная учредительными документами, либо наличие лицензии на право занятия соответствующей деятельностью.
    В соответствии со статьей 174 ГК сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями его деятельности либо юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску учредителя (участника) этого юридического лица или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если другая сторона в сделке знала или в силу акта законодательства обязана была знать о ее неправомерности, но заключила такую сделку умышленно или по неосторожности.
    В случае если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица — его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законодательстве либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения (статья 175 ГК).
  В силу статьи 179 ГК также может быть признана недействительной сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. При этом данные сделки могут быть признаны судом недействительными по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
  Таким образом, заблуждение — это отсутствие представления или неправильное представление лица о характере сделки, ее виде или основных элементах сделки.
Закон устанавливает, что заблуждение влечет за собой признание сделки недействительной, если оно имело существенное значение.
  Следовательно, какие-то незначительные ошибки, расхождения между желаемым и действительным не могут служить основанием недействительности сделки. Конкретно о том, является ли заблуждение существенным или нет, в каждом конкретном случае решает суд.
    При этом в силу закона существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. От обмана заблуждение отличается тем, что оно не является результатом виновного поведения другого участника сделки. Более того, на практике нередко встречаются случаи, когда вина (небрежность, самонадеянность) присутствует в действиях самого потерпевшего.
  Правовое последствие недействительности сделки, совершенной под влиянием заблуждения, — это двусторонняя реституция. Кроме того, на виновную в заблуждении сторону возлагается обязанность по возмещению другой стороне реального ущерба. При этом вину другой стороны обязана доказать сторона, которая требует признания сделки недействительной, считая, что она совершена под влиянием заблуждения.
  Закон (статья 180 ГК) также предусматривает возможности признания недействительными сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителей одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств, т.е. сделок, в которых внутренняя воля одного из участников сформировалась не свободно, а под влиянием вышеперечисленных отрицательных факторов.
    Исходя из содержания абзаца 2 пункта 21 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок», обман — это умышленное целенаправленное введение другой стороны в заблуждение относительно фактов, могущих повлиять на заключение сделки.
В качестве лица, вводящего в заблуждение, может выступать не только вторая сторона, но и третье лицо, действующее по просьбе другой стороны. Например, доверенное лицо при продаже дома по просьбе доверителя умолчало о его скрытых недостатках.
    В качестве примера хотелось бы привести одно из дел, рассмотренных хозяйственным судом Гродненской области.
    Общество с ограниченной ответственностью «Ф» (далее — ООО «Ф») по договору купли-продажи приобрело в собственность у СП «П» транспортные средства. Обязательства по договору в части оплаты и передачи транспортных средств были выполнены сторонами в полном объеме.
  Однако в последствии, ООО «Ф» стало известно, что на момент совершения вышеуказанной сделки СП «П» не имело права распоряжаться данными транспортными средствами без разрешения таможенных органов, поскольку транспортные средства были ввезены на территорию Республики Беларусь в режиме свободного размещения, установленного с предоставлением таможенных льгот в части обложения таможенными пошлинами, в качестве имущественного вклада иностранного участника в уставной фонд СП «П».
  В связи с этим, ООО «Ф» был подан иск к СП «П» о признании договора купли-продажи недействительным на основании статьи 180 ГК как совершенный под влиянием обмана.
Проанализировав все материалы дела, и оценив действия ответчика при заключении сделки, суд пришел к выводу, что указанный договор купли-продажи был заключен под влиянием обмана, выраженного в бездействии директора СП «П», а именно: умолчании о том, что приобретаемое ООО «Ф» имущество обременено установленными законодательством ограничениями. На этом основании исковые требования были удовлетворены.
    Согласно пункту 21 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» насилие — это причинение участнику сделки физических или душевных страданий с целью понуждения к заключению сделки.
    В свою очередь угроза - это умышленное психическое воздействие на другую сторону с целью заключения сделки под страхом причинения имущественного или личного вреда этой же стороне или ее близким. Угроза должна быть реальной, характеризоваться вероятностью ее осуществления, опасностью причинения значительного вреда лицу, совершающему сделку, или его близким. Здесь также присутствует порог воли, поскольку она формируется под угрозой другого лица.
    От насилия угроза отличается тем, что насилие уже совершенное или совершаемое зло, а угроза предполагает совершение в обозримом будущем.
    Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной — это соглашение о заключении сделки в ущерб представляемому. Закономерное соглашение представителя одной стороны с другой в ущерб представляемому может проявляться в интересах как представителя, так и стороны, с которой заключается соглашение, или обоих этих лиц.
    Недействительной считается также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне не выгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась — это так называемая кабальная сделка. .
    Стечением тяжелых обстоятельств (кабальность сделки) может считаться такое имущественное положение лица, которое вынудило его осознанно и добровольно заключить сделку на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона сделки сознательно воспользовалась.
  Сделки, совершенные по указанным основаниям, могут быть признаны судом недействительными по иску потерпевшего.
    Недействительная сделка, как уже отмечалось, не порождает юридических последствий. Это значит, что действия, совершенные ее участниками, не влекут возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей.
Признание сделок недействительными связано с устранением тех имущественных последствий, которые возникли в результате их исполнения. Существует два вида имущественных последствий недействительности сделки:
1)  основные;
2)  дополнительные.
В свою очередь основные последствия подразделяются на три вида:
1)  восстановление обоих сторон в первоначальном положении;
2)  восстановление одной стороны в первоначальном положении и взыскание всего исполненного или подлежащего исполнению второй стороной в доход государства;
3)  взыскания переданного или подлежащего передаче по сделке имущества в доход государства.
    Недействительность сделки, по общему правилу, влечет двустороннюю реституцию. Вместе с тем ГК предусматривает случаи применения односторонней реституции, когда потерпевшему в сделке другой стороной возвращается все полученное ею по сделке, а все полученное по сделке потерпевшей стороной обращается в доход государства.
    Первый вид имущественных последствий недействительности сделки установлен пунктом 2 статьи 168 ГК. Согласно данной норме каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а при невозможности возвращения полученного в натуре — возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки, не предусмотрены законом. Этот вид имущественных последствий применяется всякий раз, когда специальной нормой для того или иного вида недействительной сделки не установлены иные последствия.
    Второй вид имущественных последствий недействительности сделки заключается в том, что лишь одна из сторон (добросовестная) имеет право на возврат того, что она передала другой стороне. Последняя не имеет права на имущественное восстановление. Все полученное ею по сделке передается в доход государства. Если же недобросовестная сторона не успела исполнить сделку, в доход государства передается то, что подлежит исполнению. Этот вид имущественных последствий именуется односторонней реституцией. Имущественные последствия в виде односторонней реституции предусмотрены для случаев признания недействительных сделок, заключенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с
другой стороной или при стечении тяжелых обстоятельств. Такие же последствия предусмотрены для сделок, совершение которых запрещено законодательством, если виновно действовала только одна сторона.
    Третий вид имущественных последствий недействительности сделки носит характер имущественных санкций, налагаемых законом на стороны, совершившие сделку, которая признана недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК, т.е. сделку, совершение которой запрещено законодательством. Это так называемый особый вид имущественных последствий, именуемый не допущением реституции. При данном виде все, что было передано или должно было быть передано по сделке, обращается в доход государства. Такие последствия предусмотрены при признании недействительной сделки, совершение которой запрещено законодательством.
    В целом же допустимы различные варианты этого вида имущественных последствий. Так, если обе стороны действовали умышленно и обе исполнили сделку, то все исполненное ими взыскивается в доход государства. В том случае если обе стороны допустили умысел, но сделку исполнила только одна из них, в доход государства взыскивается все, что было получено по сделке, и то, что получившая исполнение сторона должна была передать другой стороне с целью исполнения.
    Если же умышленно действовала только одна сторона, все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне (односторонняя реституция). Полученное же другой стороной или причитающееся ей по сделке с виновной стороны взыскивается в доход государства.
    Из изложенного следует, что требовать исполненного обратно может только сторона, действовавшая без умысла.
    Иные последствия недействительности сделок, предусмотренные ГК, в виде возмещения реального ущерба (пункт 2 статьи 179 ГК, пункт 2 статьи 180 ГК) или взыскания неосновательного обогащения по договорам (статья 976 ГК) являются дополнительными.
  Дополнительные имущественные последствия применяются сверх основных имущественных последствий. Например, по сделкам, в которых в отношении виновной стороны предусмотрена санкция в виде взыскания полученного в доход государства, дополнительным последствием является возмещение потерпевшему реального ущерба.
    Признание сделки недействительной осуществляется путем подачи иска в суд в пределах срока исковой данности, установленной действующим законодательством. Так, согласно пункту 1 статьи 182 ГК иск о признании сделки ничтожной или с применением последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.
    Что же касается оспоримой сделки, то иск о признании недействительной или о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия и угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
    Требования о применении последствий недействительности сделки могут быть предъявлены как одновременно с иском о признании оспоримой сделки недействительной либо с иском об установлении факта ничтожности сделки, так и в виде самостоятельного требования.
    Хозяйственные суды могут применить последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе, что является их правом. В отношении оспоримых сделок таким правом хозяйственные суды не наделены.
    При невозможности признания частично исполненной оспоримой сделки недействительной с момента ее совершения, из содержания которой следует, что она может быть лишь прекращена на будущее время (например, правоотношения по договорам подряда, оказания услуг и др.), хозяйственный суд в решении указывает о прекращении такой сделки на будущее (пункт 1 статьи 168 ГК).
    Согласно пункту 11 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 года № 23 «О применении хозяйственными судами законодательства Республики Беларусь о государственной пошлине» иск, содержащий требования о признании сделки недействительной (установления факта ничтожности сделки) и применении последствий ее недействительности, необходимо рассматривать как содержащий два самостоятельных требования. Оплате государственной пошлиной подлежит отдельно каждое требование, при этом требование о применении последствий недействительности (ничтожности) сделки подлежит оплате в зависимости от характера последствий, о применении которых указано в исковом заявлении.
В заключении хотелось бы отметить следующее. Несмотря на небольшое количество исков о признании сделок недействительными, а также об установлении фактов ничтожности сделок (например, хозяйственным судом Гродненской области в 2005 году было рассмотрено лишь 12 подобных дел), за каждой такой сделкой, ставшей предметом судебного разбирательства, зачастую стоят огромные суммы денежных средств. Рассмотрение спора в судебных инстанциях, в свою очередь, влечет извлечение указанных средств из хозяйственного оборота, иные негативные последствия, а иногда, возможно, и прекращение осуществления хозяйственной деятельности субъекта вообще. В этой связи не лишним будет еще раз напомнить участникам хозяйственного оборота о необходимости руководствоваться при заключении договоров статьей 392 ГК, согласно которой договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законодательством, дабы в последствии не оказаться в ущербных для себя ситуациях.
 
поиск по сайту
 
  Наш альянс:
 
 
Банкротство
Информационно-аналитический ресурс "Банкротство в Республике Беларусь"
(www.bankrot.by)
 
антикризисное управление
 
 


  торги
 

Архив объявлений о торгах


  вопрос
Кто вы?
 
 
  управляющий 832
  судья 230
  юрист 1039
  банкрот 471
  кредитор 652
© bankrot.by / Банкротство в Республике Беларусь
адрес: Республика Беларусь, 220012, г. Минск, а/я 1
тел.: +375 29 650-05-70, e-mail: gv@trust.by
Design by Normality studio